их таким путём».
Русские газеты пестрели заманчивыми объявлениями о наборе молодых симпатичных девушек в эскорт-услуги. Официально запрещённая в стране проституция процветала нелегально под видом эскорт-агентств и массажных салонов, в которых давно оценили красоту восточно-европейских женщин. Работодатели предлагали на редкость щадящие условия, убеждая, что для успешного трудоустройства не требуется ни опыт работы, ни владение английским, ни обладание разрешением на работу, при этом они обеспечивали жильё, гибкий график и достойную оплату. Самое обидное, что альтернативой подобным красочным объявлениям с длинноногими красотками шла череда коротких объявлений вроде «требуются упаковщицы на рыбную фабрику», «горничные в гостиницу», «сборщицы помидоров на фермы», «официантки в бутербродную», «уборщицы в дом для умалишённых». Золотой середины, казалось, не существовало.
* * *
От станции Шепердс Буш до дома Вилсонов пешком вышло добрых двадцать минут.
«Наверное, хозяева ездят до метро на автобусе», – подумала Арина. Подойдя к трёхэтажному особняку в зарослях роз, она поняла, что хозяева на автобусах не ездят. Возле дома были припаркованы три машины. Немного постояв у калитки, Арина сделала глубокий вдох и шагнула в благоухающее тепло палисадника. На тяжёлый гулкий дверной колокол дверь открыла миловидная женщина тридцати четырёх лет. Густые медовые волосы были подняты наверх и небрежно закреплены на затылке элегантной заколкой. В этой небрежности угадывались годы практики и отменный вкус.
– Здравствуйте, я Арина, мы с вами разговаривали по телефону. По поводу места гувернантки.
Женщина внимательным взглядом окинула её с ног до головы, оценила фунтов в пятнадцать и кивнула в сторону гостиной. Арина тихо последовала за ней, умирая со стыда за свои потёртые джинсы и футболку. После потери всей одежды, привезённой из России, гардероб пришлось восстанавливать в магазинах сэконд-хэнд. До сих пор это не смущало ни Арину, ни случайных работодателей. Да и на эту встречу хотелось одеться поскромнее. Кому нужна сексапильная гувернантка?
Роскошная элегантная комната с камином и роялем словно сошла со страниц романов о другой жизни.
– Меня зовут Виктория. У меня дочь восьми лет, Анжелика. У нас несколько лет в доме жила гувернантка, почтенная женщина, а потом она решила вернуться домой, потому что стала бабушкой и оказалась нужнее там. Вы сказали, у вас высшее педагогическое образование?
– Да, – с готовностью выдохнула Арина. – У меня высшее образование, я учитель истории, несколько лет работала в школе. Возраст в основном – десять-четырнадцать лет, но с младшими классами я тоже работала, каждое лето – местный лагерь, в студенческие годы – пионерские лагеря.
– Хорошо, – отрешённо кивнула женщина. – Как я упомянула в объявлении, я ищу не бэби-ситтера, я ищу гувернантку. Плюс некоторая помощь по дому. Небольшая, у нас есть приходящая уборщица, готовлю я в основном сама. Оплата сто фунтов в неделю. Питание и проживание бесплатно, у нас есть маленькая комната на третьем этаже. В половине девятого Анжелику нужно увести в школу. До трёх часов вы можете посещать колледж, потом заниматься небольшой работой по дому. В три девочку нужно забрать из школы и отвезти на балет. У неё два раза в неделю балет, по средам приходит учитель музыки, по пятницам она посещает арт-студию. Потом нужно сделать с ней домашнее задание. Любой человек может забрать ребёнка из школы, мне нужно, чтобы вы с ней занимались. Вы играете на инструментах?
– Да, училась в музыкальной школе. Класс пианино.
– Замечательно. Говорите на языках?
– Немецкий хороший. Почти свободный. Английский учу в колледже.
– Отлично. Готовите?
– Да. Хорошо готовлю, правда. Убираться могу, за животными смотреть. Машину вожу. Только у меня английских прав нет.
– Замужем? – тихо спросила женщина.
– А какое это имеет… Нет.
– У вас есть дети?
– Нет пока. Но всегда хотела.
– Сколько вам лет?
– Двадцать шесть.
– Понимаете, Арина… Буду с вами откровенной. Я ищу женщину сорока пяти-пятидесяти лет, с опытом работы с детьми, с опытом собственных детей. Мне лично вы симпатичны, но я не хочу нанимать кого-то на три-четыре месяца, я не хочу травмировать девочку. Она к вам привяжется, вы уйдёте, мне опять придётся искать новую няню.
– Почему вы думаете, что я уйду через три месяца? – осторожно спросила Арина. – Если мы с вами сработаемся, я могу остаться надолго. У меня нет разрешения на работу, трудоустроиться на полную занятость для меня проблематично. У меня нет ни мужа, ни бойфренда, ни ребёнка, которые бы удержали меня от проживания в вашем доме. Я хочу жить в Лондоне и учить английский язык. Когда я выучу английский – я пойду получать какое-нибудь местное образование. Вы мне не верите?
– Верю, – задумчиво улыбнулась женщина. – У вас много талантов и много амбиций. Вы не останетесь гувернанткой. Через пару лет вы выйдете замуж и будете жить в красивом доме в Шепердс Буш. Писать книги и нанимать приходящую уборщицу. Но я не хочу, чтобы вы начинали эту блестящую карьеру в моём доме. Мне нужен кто-то более простой, домашний.
– Что ж… – Арина поднялась. – Я вижу, мне вас не убедить. Я не верю в ту картинку, которую вы нарисовали. Я бедная студентка, которая ищет работу. Любую работу. Я не собираюсь писать книги. У меня нет к этому ни способностей, ни желания. Мне кажется, у вас в голове уже есть портрет вашей идеальной гувернантки. И я не могу стать сорокапятилетней женщиной с опытом. При всём желании.
Арина вышла из дома и на минуту задержалась в душистом палисаднике. Оглядела дом и заметила в окне Викторию, провожающую её взглядом.
«Что за ерунда! Она ищет пятидесятилетнюю женщину, потому что боится, что муж заведёт интрижку с молодой гувернанткой. А рассказывает мне сказки про мои блестящие перспективы. Или она сама так начинала, что у неё сразу картинка перед глазами нарисовалась?»
Она отошла на некоторое расстояние и ещё раз оглянулась на особняк.
«А может, она права. Я прихожу к ней устраиваться на работу гувернанткой, вместо того чтобы найти мужчину с домом и искать гувернантку для моих детей. Только у меня нет таких медовых волос и такой элегантной небрежности, такой походки дикой пантеры и такого оценивающего взгляда. У меня никогда не будет трёхэтажного особняка. Хотя, может, и такой горькой улыбки тоже не будет».
В последующую неделю Арина прошла ещё несколько собеседований с семьями, которые искали гувернантку, везде обещали позвонить и не звонили. Ссылались на слишком молодой возраст и отсутствие собственных детей, хотя Арина доподлинно знала, что на официальную программу «au pair» берут только девушек до двадцати шести лет, и по этой причине она уже слишком стара для неё. Здесь же причина была в чём-то другом. Может быть, она не соответствовала тому образу, который сложился в голове у потенциальных хозяев. Может быть, они опасались приводить в дом молодую симпатичную девушку. Иногда ей казалось, что если бы она была немного пострашнее или потолще, ей бы повезло больше.
Глава 18. Надюха
Сидя в субботнее утро на солнечной кухне нового дома и листая русскую газету, Арина внимательно просматривала рубрику «работа», ради которой, собственно, газету и брала. Каждую неделю Арина заходила в русский магазин возле вокзала Виктория, чтобы взять свежий номер. Русских газет в Лондоне было несколько, но читать их она не любила, ибо не испытывала постоянной потребности вращаться «среди своих». Русская пресса писала о том, что происходит в маленькой общине Лондона: русская школа провела конкурс детских рисунков, русский хор выступил на Трафальгарской площади, русский актёр получил роль в английском спектакле. Создавалось впечатление, что Лондон сузился до размеров небольшого поселения, где выступление хора на центральной площади становилось событием, заслуживающим первой полосы. Приехав в Лондон с двумя целями – увидеть «другую жизнь» и найти английского мужа, Арина не видела необходимости сближаться с русскими и играть в маленькую Россию в Лондоне, но незнание языка
